Глава 3 – Парасоциальность в Стокгольме

Предупреждения: телесный хоррор, жестокость, селфхарм, похищения, убийство.

Кап. Кап. Кап

Красный. Цвет, который был вшит в ДНК людей.

Страстный, пульсирующий, соблазнительный. Цвет романтичного заката, певчих птиц весной и ягод, растущих зимой вопреки всему. Незрелое дитя продолжало тяжело дышать, а его лицо пылало от напряжения, выжигающего весь энтузиазм в душе.

Кап. Кап. Кап

Серый. Настолько далекий от цвета, насколько мы можем себе представить.

Пустой, безжизненный, искусственный. Цвет унылых туч, разложившейся плоти, и плесени, сосущей силы из живых существ. Растерянные мужчины с мрачными выражениями лиц и бесстрастными голосами нерешительно обсуждали серую зону.

Кап. Кап. Кап.

Черный. Это скорее оттенок, чем цвет, настолько же абсолютный, как и его яркая противоположность.

Тёмный, жестокий, неумолимый. Цвет бесконечной ночи, вулканического пепла, ядовитой ягоды, которая привлекала любого глупца вкусить ее плод. Неполноценный ребенок глядел на свои кромешно-черные руки и серые корпуса, соединяющие их. Кровь проступала через каждую поверхность, каждую трещину, капая на пол и оставляя за собой неисчезающий черный след.

Руки дернулись, поврежденные из-за тяжелого воздействия на них. Сколы и трещины рассказывали о многом.

– Справедливость, – сказал он себе, – омрачена кровопролитием. А возмездие – выстрелами. По их словам, я должен выносить приговор и убивать, не дослушивая весь рассказ до конца. Ведь они всего лишь кровавый след на серой материи разноцветной истории черных овец.

– Овид! – воззвал голос.

Он раздался эхом по всей фабрике, вибрируя до самого ее основания.

Это его имя. И всегда им было. А он – просто овца, ведомая любым пастухом, встречающимся на ее пути и всегда уверенная в том, что закончит на скотобойне. Но сейчас она склоняется, покрытая с ног до головы кровью мясника.

– Канис, мы будем вынуждены забрать его. Эти кибернеты не похожи на те, что ты отправлял Легиону раньше. О чем ты думал… – раздался более ледяной голос, так отличающийся от предыдущего.

Оскалившись, волк и гончая кружили вокруг овечки во время борьбы за свою жертву. Позже они все стали бы частью одной стаи, но сейчас их продолжал привлекать запах мяса.

Бах. Бах. Бах.

Я посмотрел на свои черные руки, наблюдая, как с них стекали красные капли. Хоть на них и было покрытие, не позволяющее жидкостям проникать внутрь, почему же капли никогда не прекращали течь?

Мои глаза заметили трещину на плече. Она был небольшой, но смогла повредить металл. Провода вместо нервов. Трубки вместо вен. Слои углеволокна вместо мышечной ткани.

Бледная янтарная жидкость текла из трещины и капала на пол вместе с кровью. Какой-то кислотный раствор, в составе которого я тогда не разобрался. Сейчас только один человек знал, что сделало меня мной. Я мыслю, следовательно, я существую. Видимо, я в то время думал слишком много.

Пальцы другой руки начали царапать маленькую трещину, ковыряясь внутри и расширяя ее, открывая вид на мои собственные внутренности. Провода вместо нервов… искусственные нейроны и синапсы переносили сообщения от источника к оболочке. Мой кулак свернулся вокруг пучка нервов, пока в голове громко визжало о нарушении.

– Овид, остановись! Не трог-

Я видел только красные вспышки, пока кричал и вырывал серые провода из своего плеча. Они начали отрываться, причиняя при этом такую боль, что казалось, словно вместо них была колючая проволока, а вместо металла - настоящая плоть. В моих глазах потемнело, а на смену оборвавшимся проводам и крикам пришла тишина. И в легких не осталось воздуха. Я продолжал тянуть и рвать провода даже после того, как упал на землю. Но боль на этом не заканчивалась. Я чувствовал, что она лишь сильнее распространилась по телу. Она бежала по периметру всей руки и цеплялась за шейные позвонки.

Еще один крик, и с последним рывком я наконец отсоединил провода от того, что считал своим позвоночником. Появился другой звук, который я прежде не слышал и не чувствовал.

Провода теперь свисали, оторванные от металла. Я слышал щелканье механических частей, реагирующих на повреждения и препятствующих будущим сбоям. Механическая рука обмякла, но я все еще чувствовал спирали кабелей, кричащих в агонии, пока они валялись на земле и покрывались этим янтарным раствором. Жгло сильнее, чем если бы это была моя плоть.

Раздалось несколько тревожных голосов, пока мое развалившееся тело лежало на земле. Вокруг разливалась лужа крови, постепенно доходя до ног зрителей. Оторванные провода плавали и пульсировали среди собственного источника жизни. В моих глазах вновь потемнело, и я, к счастью, отключился, избежав вопросов от ночных хищников хотя бы на несколько часов.

Красный, серый, черный. Основные цвета, окрашивающие мой мир.

***

Бип. Бип. Бип.

Мои глаза распахнулись после очередной фазы быстрого сна. Я все никак не мог избавиться от привычки недосыпать. Отголосок того запаха все еще чувствовался в моем носу. Металлический, как у ржавчины. Едкий, как у кислоты.

Нажав двумя пальцами на свою шею сзади, я подключился к абоненту на другом конце провода. Ледяной голос забубнил так, будто мы уже были посреди разговора.

– Фулгур? Я отправила тебе четыре сообщения и позвонила уже дважды. Только не говори, что ты действительно уснул.

Здесь послышалась пауза, поэтому я открыл рот, чтобы ответить, но она решила продолжать.

– Скорее всего напился, да? Ну, сейчас-то ты достаточно трезв, чтобы принять легацию?

Голос остановился, и я услышал сук пальцев по столу. Я позволил тишине повиснуть в воздухе, поднялся с кровати и начал одеваться. Невозможно было сказать, сколько времени, но для Легата это все равно не имело значения.

– Как много ты выпил? – спросил голос, скорее обвиняя, чем спрашивая.

– Это риторический вопрос или-

– Он умеет говорить! – зазвенел ледяной смех, который я мог слышать только по телефону.

Она сильно отличалась от своего настоящего образа, и к этому тяжело было привыкнуть. Хотя голос оставался тем же…

– Я отправила тебе детали миссии. Думаю дважды или трижды. Просмотри их и отправляйся, как будешь готов. Я приберегла ее для тебя.

– …Почему? – спросил я, искренне интересуясь ходом ее мыслей.

Я был буквально создан, чтобы пробивать барьеры и нейтрализировать врагов, но тем не менее на последних миссиях от претора мне ни разу не приходилось выключать режим энергосбережения.

– Алло?

Ничего не оповестило меня о том, что она отключилась. Этот факт мне подтвердили лишь тишина и эхо моего голоса.

Зачем заморачиваться со звонками и сообщениями, если она все равно подключалась напрямую к моей нейронной сети? Ещё и без разрешения. У любых других легатов хотя бы было право выбора во время общения с преторами.

***

Торговый район №6. Небо стало окрашиваться в глубокий синий цвет, когда я стал подходил к разрушенному зданию, где находилась моя цель. В самой Двувселенной его не было видно – вместе с еще пятью другими сооружениями в округе, они формировали торговое пространство, где непрерывно крутилась дешевая реклама.

– Поприветствуйте Чеширскую Кэт! – зазвучало с экрана, и на сцену с широкой улыбкой вышла высокая и стройная девушка и встала за огромный микрофон.

Зайдя в здание, я заметил еще несколько других коротких реклам для мелких стримеров и блогеров. Каждый из них желал стать следующей звездой.

Может, каждый из них и заслуживал славы, но так или иначе, им надо было купить рекламное место и за какие-то пять секунд успеть захватить внимание прохожих. Каждая последующая реклама казалась все менее оригинальной – остроумные слоганы, броские логотипы и уникальные оформления оставляли в памяти только ослепляющий свет неоновых вывесок.

К тому времени, как я нажал на кнопку лифта, я уже успел их забыть. В памяти остался лишь номер квартиры, нужной мне для миссии.

– Кто там? Это вы, легат? – прозвучал в домофоне мягкий голос.

Я замер, удивленный столь спокойным приветствием.

– Да. Это… Айрис Пак? – спросил я, внезапно засомневавшись в точности имени, да и в самом рапорте, который мне передали.

– Да, это я! – с ноткой восторга ответили мне, словно были рады моему приходу.

Двери лифта открылись, и прозвучал старый-добрый сигнал о прибытии.

Я с большим любопытством вошел внутрь.

Запах мочи, сгнивших продуктов и плесени сразу ударили мне в нос. Двери закрылись, шаткий механизм двинулся вверх, и привел воздух в кабине в движение, усиливая эту жуткую вонь. Мне точно придется помыться после этой поездки.

Я вышел из лифта, и из-за приоткрытых дверей на меня уставились озадаченные глаза жильцов. Внешне я выглядел спокойным и бесстрастным, уверенно шагал по коридорам. Но внутри чувствовал, как желчь прожигала мой желудок. Похоже, из-за стаканчика джина, который я выпил вчера на ночь.

Которого, однако, было недостаточно, чтобы напиться и потом страдать от похмелья, дорогой читатель. Но в самый раз, чтобы приглушить чувства до такой степени, пока какой-нибудь серый шум из моего плейлиста не помог бы мне отключиться.

С этой картинкой было что-то неладно… Встретившись со мной взглядом, парочка жителей в панике захлопнула двери. Но тихий скрип сигнализировал мне, что они снова высунули свой нос после того, как я прошел пару метров вперед. Какие же они были… грязные. Волосы растрепанные и жирные. На коже пятна от ожогов. Одежда свисала с тела, вместо того чтобы подчеркивать фигуру. У большинства из них кибернеты были выставлены напоказ, что для меня было как-то непривычно. Недорогие фильтраты и фабричные протезы выделялись благодаря тусклыми желтыми лампочками, свисающим с потолка.

Бзззззззз~

Проходя, я с осторожностью посмотрел на одну из этих ламп. Она чуть замерцала и издала высокий писк. Физический свет?

Я два раза моргнул, проверяя, что в коридоре ничего не изменилось. Прикоснувшись двумя пальцами к шее я попытался открыть веб-сайт, но безуспешно. Еще раз дважды моргнув, я увидел, что страничка уже открылась. Единственная пульсирующая и мерцающая картина в моем поле зрения.

Закрыв ее, я снова перевел Глаза на лица жильцов, смотря во все стороны. Как же я раньше не заметил? Я слишком привык отключать Двувселенную и смотреть на реальность в ее застывших и безжизненных формах. Несмотря на то, что здание находилось в пределах Центральной Республики, интерьер был самый простой. Каждое лицо, смотревшее на меня с осторожностью и любопытством, было унитаром. В том тусклом свете светилось всего лишь несколько Глаз, у остальных не было даже очков или шлемов, чтобы видеть Двувселенную.

Я чуть ускорил свой шаг, осознав насколько был беззащитен и уязвим, шагая по этим коридорам. Я практически перешел на бег, когда оказался у двери №42. Только я протянул руку к двери, как она тут же распахнулась. Не обращая внимания на теплое приветствие человека загораживавшего мне путь, я ворвался в квартиру. Шагая по темноте, я остановился перед странной гостиной. Я почувствовал, как мое лицо искривилось и ладони сжались в кулаки – как-то не по-легатски с моей стороны.

Хозяин быстро закрыл за мной дверь, кашляя в руку. Мы стояли и смотрели друг на друга: я, дрожа словно мокрый щенок, и она, из-за кашля прислонившись к дверной раме.

Спустя несколько секунд, я пальцами своей руки убрал пряди влажных серых волос, упавших мне на глаза. И вздохнул, расслабляясь.

– Вы в порядке? Вам что-то нужно? – обратился я к ней.

Еще пару раз откашлявшись и продолжая опираться на дверную ручку, она медленно приподнялась.

– Воду… Вам… – говорила женщина сквозь кашель. – Может, вам что-то… попить принести?

Хозяйка почти поползла в сторону соседней комнаты, где ее кашель утонул в звуке льющейся в стакан жидкости.

Ориентируясь на звук, я вошел в комнату, и увидел, что она уже успела опустошить первый стакан воды и принялась наливать себе второй.

– С вами правда все в порядке? – спросил я.

Она вздрогнула и, опираясь на умывальник, повернулась ко мне.

Ее длинные, серые волосы, связанные в слабый хвост, свисали с плеча. Я заметил еще нотки русого цвета и серебристые пряди. Ее чуть впавшие, светло-голубые глаза вздрагивали, и зрачки расширялись в панике. Ее кожа была бледная, делала ее похожей на привидение и сливалась с приглушенными тонами серого и коричневого цветов комнаты. Тело прикрывало длинное и свободное платье, которое развивалось под слабым ветерком кондиционера. Его пастельно-синий оттенок уже выцвел от многолетних стирок и постоянного ношения – теперь он был больше похож на мел. Его цветочный узор стал неузнаваем, а швы, перешитые уже сотню раз, потеряли свою изначальную форму.

Облик пульсировал и мерцал. Это несомненно был двутар. Удивительно простой, предлагающий пользователю хрупкую фигуру средних лет. Но не настолько старый, чтобы быть слабым. Прекрасный и милый двутар, никак не похожий на других жителей Республики – мира вечной молодости для тех, кто мог себе это позволить.

В несколько шагов я дошел до нее, забирая стакан из трясущихся рук, и начал наливать в него воду из кувшина, отдававшего запахом яйца. Передав ей полный стакан, я задумался о своем следующем шаге. Здесь точно что-то было не так.

Один удар и все кончено. Меньше паники и суеты для нас обоих. Это был бы жест доброй воли.

Она выхватила стакан, и моя красная рука, освободившись от бремени, повисла вдоль тела. Невесомая. Ожидающая.

Она заметно расслабилась, встав в полный рост, опираясь левой рукой, и продолжая говорить тем же мягким тоном.

– Простите, если я вас потревожила, легат. Похоже, мое оборудование постепенно выходит из строя. Видимо, мне суждено присоединиться к Тимея, даже без вашей помощи.

Скромная улыбка растянулась на ее губах, формируя по всему лицу множество морщин. Впавшие глаза и дряблая кожа засветились блеском, которого я ранее не видел. Несмотря на морщины и пигментные пятна, она выглядела намного энергичнее, чем большинство из тех, кто считал себя живым человеком.

– Вы Айрис? Та, которая связалась с Легионом?

– Айрис Пак. Приятно познакомиться. Я раньше не встречала настоящего легата. Все-таки, могу ли я предложить вам что-то выпить?

Айрис стукнула по шкафчику, висящему над умывальником, представляя мне большую коллекцию чая, а потом открыла дверь холодильника. Я удивился от количества бутылок вина на полках и других разнообразных жидкостей, там также было целое отделение со свежими продуктам и даже пакет молока.

– Кстати, у нас есть еще пирожное! Берите, что пожелаете.

– Это все настоящее? – спросил я, сам не осознавая своего вопроса.

В то же время, перед Глазами я открыл предоставленный мне Легионом файл Тимеи Пак, чтобы посмотреть его финансовый отчет.

И действительно, Пак в свои тридцать, почти сорок лет назад, был успешным инвестором и все это время жил от процентов, постоянно тратя меньше чем зарабатывал. Зачем тогда было жить в такой дыре?

– А почему они не должны быть настоящими? – озадаченно, спросила Айрис.

Глотнув воды, она вытащила из глубины холодильника яблоко и поднесла его себе под нос. Прозвучал тихий вздох, после чего она протянула яблоко мне.

– В мое время у нас не было такого богатства. Его надо беречь. После Падения у нас остались лишь основные продукты питания, и на вкус все они были как мел.

Я медленно потянулся к яблоку и взял его в руки, крепко сжимая, после чего поднес ближе к носу. Невероятный запах наполнил мои легкие, стирая какое-либо воспоминания о ситуации в лифте. Возможно, и о своем задании я мог бы позабыть, но все-таки вопрос нуждался в ответе. Однако с каждой минутой, эта ситуация становилась все понятнее.

– Что вы имеете в виду под «В мое времени», Айрис? – спросил я, смотря на яблоко.

В ответ на меня глядело мое багряное искаженное отражение. Я вкусил его мякоть, едва удерживая вытекающий сок.

Я никогда не пробовал искусственных фруктов, не говоря уж о настоящих, поэтому манер мне явно не хватало. Я вытер подбородок тыльной стороной ладони от липкого сока. Он плавно потек по металлу и звонко начал капать на пол.

– Когда я была еще жива. До того как стала Я-отпечатком.

– Так вы знаете, что являетесь Я-отпечатком? – спросил я.

– Конечно, – спокойно ответила она. – Я – Айрис Пак, Я-отпечаток скопированный с уни Айрис Оскен. Я замужем за Тимеем Пак вот уже… тридцать лет.

Айрис прошла мимо меня, направляясь в гостиную. Она опустилась в большое кресло с откидной спинкой и приняла лежачее положение. Я наблюдал за ее действиями с большим интересом, не зная точно, что должен делать. Следующий укус яблока дался легче чем предыдущий, на этот раз без пролитого сока.

Я вошел в соседнюю комнату и Айрис с любопытством посмотрела на меня. Все, что следовало за дверным проемом, пульсировало и мерцало.

Оглядев комнату, я заметил фотоальбом, покрытый толстым слоем грязи. Как только я дотронулся до него, в воздух поднялось облако пыли.

– Он реален, – засмеялась Айрис, понимая, что я ожидал увидеть виртуальную версию альбома и хотел открыть его. – Абсолютно все здесь, что имеет виртуальную версию, также существует и в реальности. Тимми всегда был чудным.

С последней фразой в ее голосе звучала грусть. За тридцать лет, похоже, даже у программы сформировалась крепкая привязанность.

Я открыл альбом, и меня встретила пара улыбающихся лиц. Женщина в белом свадебном платье выглядела великолепно: длинные золотистые волосы, заплетенные в косы, милая улыбка, свидетельствующая об опыте в позировании, ярко-голубые глаза. Айрис всегда была красивой. Хотя чему тут удивляться, если ее Я-отпечаток бережно хранился в течение тридцати лет достаточно обеспеченным мужчиной, который мог позволить себе абсолютно все.

– Это Тимея? – спросил я, глядя на человека в голубом костюме рядом с Айрис.

– Это он, – радостно подтвердила она. – Как я и сказала, он действительно был странным. Всегда брал меня на виртуальные каникулы и настаивал на том, чтобы мы много фотографировались.

Мужчина на снимках походил скорее на отца: круглолицый, в дешевом костюме, что совсем ему не подходил. Листая альбом я лишь сильнее в этом убеждался. Он всегда носил вышедшую из моды одежду, в то время как Айрис была одета дорого и роскошно.

Тимея совсем не выглядел как её муж, даже когда их разница в возрасте стала менее заметной. Но было что-то необычное в их эмоциях и позах. Айрис постепенно переставала привлекать на себя внимание в каждом кадре, вместо этого становилась его частью. Выражения лиц супругов изменились, стали более теплыми и нежными. Казалось, что на более поздних фотографиях расстояние между парой сократилось, несмотря на то, что Айрис и до этого прямо-таки свисала со своего мужа.

Я закрыл альбом и положил его обратно на стол.

– Вы знаете, почему я здесь? – спросил я, поворачиваясь к Айрис.

Ее теплая улыбка вновь выбила меня из колеи и пошатнула мою решимость.

– Конечно. Ты легат дивизии 505. Я позвонила, как только тело Тимми забрали, – ответила Айрис деловитым тоном.

Я вновь оглядел комнату и прикоснулся к стоявшему рядом букету цветов. Он тоже оказался настоящим.

– Я-отпечатки должны отключаться, когда их владелец умирает.

– Я знаю! – голос Айрис слегка сорвался. – Клянусь, меня не взламывали. Я полностью понимаю, кем являюсь, и Тимми никогда бы не сделал этого со мной. Должно быть, это какая-то ошибка, но сама я разобраться с этим не могу. Каждый раз, когда я выключаюсь, моя система вновь начинает работать.

Я подошел к Айрис и протянул руку ладонью вверх в ожидании. Она протянула мне свою, и я почувствовал мягкость ее плоти, которая покрывала ненастоящие кости. Какими бы чувствительными не были мои протезы, даже с ними я удивился насколько реальной казалась состарившаяся кожа. Кажется, я что-то упустил.

– Какой тип у вашего тела?

– Я… я не знаю. Тимми говорил, что стандартный. Биомеханический каркас, созданный для идеального воспроизведения человеческой жизни. Вы должны знать лучше меня. Я-отпечаток редко когда существовал больше десяти лет, не говоря уж о тридцати. Но благодаря тому, что я чувствовала себя человеком, могла оставаться в здравом уме.

Я пристально посмотрел на Айрис Оскен, копаясь в записях и пытаясь найти какую-нибудь информацию. Я промотал вплоть до основания Республики, но не нашел ничего стоящего.

– Просто сделайте уже это, – проговорила Айрис, сосредоточенно посмотрев на меня своими бледно-голубыми глазами. – Я думала… надеялась, что вы сделаете это неожиданно.

Ее рука крепче сжала мою. Я мог чувствовать пульсацию какой-то жидкости, путешествующей по телу с непонятными интервалами.

Я высвободил свою руку и слегка отошел назад. Айрис вернула кресло в сидячее положение и встала. Она выглядела теперь намного сильнее, чем несколько мгновений назад.

– Расскажи мне всю свою историю целиком. Что-то тут не сходится.

Я обдумывал факты, пытаясь собрать информацию воедино. Айрис тем временем последовала за мной в угол комнаты.

– Кем ты была до того, как стала Я-отпечатком?

– Очень смешно, легат, – усмехнулась она. – Может, я и выгляжу немного иначе, но твои причудливые Глаза что, только для красоты? Я – Айрис Оскен. И неважно, что лишь ее копия.

Багровые руки схватили женщину за плечи, держа ее перед собой. Все, что угодно, лишь бы эти голубые глаза не увидели больше. Айрис была такой худой, что я чувствовал как ее плечо, рука и ключицы выдвигались вперед, несмотря на мою хватку.

– Нет никакой Айрис Оскен!

Сопротивление моим рукам прекратилось, после того, как Айрис слегка развернулась, уставившись на меня.

– И об Айрис Пак нет никаких записей. Я-отпечатки не могут выходить замуж, и у Тимея Пак нет зарегистрированных Я-отпечатков.

Она многозначительно посмотрела на меня, желая получить ответы, которых у меня не было. Холодный взгляд опустился на мое бедро, ее глаза вспыхнули, голова вызывающе наклонилась.

Я схватил нетджек, пристегнутый к ремню, и поднял его на уровень глаз.

– Вы можете его опробовать, если хотите. Но что-то мне подсказывает, это не сработает. Вы готовы к этому?

Айрис вырвала нетджек из моей руки и, не колебаясь, прижала его красный наконечник к своему виску. Я мысленно активировал устройство, раздался звонкий щелчок.

Тишина.

Затем Айрис отбросила его в сторону и ушла в другую комнату. Все прошлые признаки слабости исчезли.

– Он сломан! – закричала она.

Комнату стали заполнять звуки падающих предметов.

Я поднял нетджек и пристегнул его обратно к ремню, после чего ушел в огромную роскошную спальню следом за Айрис.

Она доставала и выбрасывала разнообразные коробки с одеждой, обувью и украшениями прямо на пол. Я осмотрел гардеробную, где мы находились, и задержал взгляд на шкафу. Я подошел к нему, разочарованно вздыхая.

Та самая молодая Айрис была повсюду. Особенно на огромном плакате, что занимал всю заднюю часть шкафа, прозрачные полки которого поддерживали другие предметы.

В нижней части плаката крупными буквами было написано «Айрис Оскен», сама она изящно позировала в центре, окруженная взрывами ярких красок.

Рассматривая предметы на полках, я заметил коллекционные карточки, чиби-фигурки, изготовленные на заказ контроллеры и другую фирменную продукцию, все с одним и тем же логотипом и изображением ухмыляющейся Айрис.

Это была святыня, посвященная выдумке. Айрис Оскен была увековечена как великая знаменитость, несмотря на то, что ее имя нигде не упоминалось.

– Зато вот это не сломано, – сказала Айрис, достав из шкафа черный кейс и протянув его мне.

Эту торговую марку я знал слишком хорошо.

– Гражданским не разрешается иметь оруж-

– Оно не для меня. Я вооружаю Легата.

Айрис толкнула мне кейс, открывая защелки и являя миру оружие.

– Я вызвала легата подразделения 505. Вы выполните задание или нет? – спокойно проговорила она.

В ее голосе перестал слышаться приказ. Кажется, она поняла все раньше меня.

Теперь она умоляла. Просила меня сделать то, зачем я сюда пришел.

Холодные серые Глаза сосредоточились на черном ящике. Старый друг. Ностальгия по давно потерянному детству. Сам того не заметив, я уронил яблоко на пол. Руки опустели. Освободились от бремени. Невесомые. Ожидающие.

– Я был создан именно для этого, – говорил я себе, доставая оружие из кейса.

Холодный металл ощущался естественно в моей такой же стальной руке. Я вздохнул, проверяя заряд оружия и регулируя его мощность. Все это были отработанные действия, которые укоренились на уровне мышечной памяти еще до того, как я повзрослел.

Подняв оружие, я прицелился. Графический интерфейс в моих Глазах показал, куда именно попадет пуля.

Айрис слишком много думала. Это проблема, с которой сталкивался каждый из нас. Но себя я от нее уже избавил.

Я не дрогнул. Не чувствовал ответственности на своих плечах. Мои кибернетические руки, нейронная сеть и Глаза были связаны между собой, готовые исполнить долг.

Айрис пробормотала что-то спокойным голосом. Но я слышал только белый шум, прервавшийся всплеском энергии в момент, когда я нажал на курок. Я ничего не почувствовал, искусственные нервы приглушили ощущения, а руки противодействовали отдаче и остались совершенно неподвижными, готовыми к следующему выстрелу. Но его не потребовалось.

Я выбросил оружие и вышел из квартиры Айрис и Тимеи. Дверь в их жилье осталась приоткрытой и вокруг нее уже собрались зрители, жаждущие заглянуть в кровоточащую рану, которую легат оставил в их здании.

На этот раз я выстоял от очередного осознания того, кем являюсь и какой груз на плечах буду носить до конца жизни.

Тяжелые взгляды собравшихся ускользали от меня, как жидкость с хорошо смазанного механизма.